Проникая на тысяче крыльев: звуки как двери Вселенной

«Поиск подлинных имён у гностиков чаще связан со слухом, нежели со зрением. Спасительные имена легче расслышать, чем высмотреть в окружившей нас тьме вещей из ночного смертного временного материала. Звук является более точной формой провокации их психотехники, чем символическое изображение, пользуется их большим доверием хотя бы потому, что он возникает из отношений вещей, но не из них самих, и именно в этих отношениях таится зазор в общей ткани архонтовой власти, уловимо зияние, дающее заключенному шанс. Буква, иероглиф, читаемый глазами и бессознательно произносимый внутренним голосом знак служит недолгим компромиссом между визуальным и звуковым. Компромисс нарушается либо в пользу власти архонтов, если знак начинает играть роль самодостаточного изображения, как в настенных автографах-граффити, либо в пользу спасительного восстания, когда мы помним и можем воспроизвести именно фонетику обращенного к нам, запрещенного архонтами, голоса», – услышав это на одной из лекций, я ходил на всё остальные.
— Так кому же принадлежали эти голоса? – испытывал меня профессор на экзамене.
— Они никому не принадлежали, но все принадлежали им.
Голова профессора отрицательно покачалась, с осторожной и небритой улыбкой, он вернул мне зачетку. Только в коридоре я раскрыл её и нашел там неожиданный балл, неизвестно что означавший.
Алексей Цветков «Звук»

music3

У досточтимого Алистера Кроули, над которым в наши дни в интернете принято скорее меметически зубоскалить, нежели пытаться его понять, была с юных лет одна привычка, очень полезная вообще по жизни.
Когда он читал какую-то интересную книгу, и в ней упоминались другие книги, персонажи или явления, Кроули делал пометки и потом обязательно проводил изыскания, добираясь до этих книг, персонажей или явлений. Которые, в свою очередь, отсылали внимание своего любознательного читателя к другим неизвестным знаниям. Каждая книга, таким образом, превращалась в перекресток со множеством вариантов пути.
Каким долгим этот путь был, и что ждало в конце, зависело – и зависит до сих пор – от того, насколько хорошо конкретная книга транслирует знание и указывает пути, вместо того, чтобы оттягивать все внимание на себя, пусть даже ее сюжет исключительно интересен.
В чем такой способ путешествия по областям знания, по сути, переход по гиперссылкам за сто лет до изобретения таковых, отличается от вашей ежедневной прогулки по Википедии, в конце которой вы обнаруживаете себя проделавшим путь от дискографии Майкла Джексона до геноцида в Сребренице?

music1-321x500
Прежде всего тем, что вы сами выбираете, какое слово подсветить синеньким и отправиться в дальнейшее путешествие. Вы сами определяете Значимость, неочевидное зло википедийного типа подачи информации, и сами создаете себе портал. Да, поначалу часто вы можете оказываться в тупике, но при некоторой тренировке в поиске знания и развитии интуиции, вы сможете безошибочно находить интересные и неочевидные туннели реальности и предметы искусства.
То, что делал с потреблением информации и формированием из нее своего собственного фронта интересов Кроули, сегодня, с развитием интернета, бесконечно проще. И бесконечно сложнее – конечно же, из-за шума, назойливого, проникающего во все поры и забивающего мозг мусора, которого гораздо больше, и проникает он гораздо глубже, чем вы думаете, что знаете. Расслышать голос своей Истинной Воли – какое там, даже внятно оформить собственные вкусы, интересы и предпочтения, принципы, симпатии и антипатии современному интернет-гражданину очень сложно. Но не невозможно.

music0-357x500

Меломанство – это очень интересная штука. Автор этих строк не знает, как происходит процесс формирования аудиальной картины мира, есть ли к этому предрасположенность, и как музыкальный вкус и широта/глубина соответствующих интересов связаны с общей картиной мира, чистотой ума и силой личности (велик соблазн вывести, что напрямую).
До 16 лет я не слушал вообще никакую музыку, кроме периодически игравших в доме отцовских пластинок «Dark Side Of The Moon» и «Sabbath Bloody Sabbath», под которые вырос, но их не воспринимал иначе как в качестве занятного фона. Потом в одночасье все изменилось, и интерес к звукам, к тому, что за ними стоит, к вдохновляющим звуки факторам, послужил ключевым фактором к тому, как я исследовал и продолжаю исследовать этот прекрасный мир.
Меломанство в том странном достаточно персональном смысле, в котором я сейчас употребляю данное слово за неимением лучшего, предполагает отнюдь не технический интерес к качеству звука, и, конечно, является полной противоположностью «жанровым» к нему симпатиям. Я не знаю, как живут люди, которые слушают только блэк, только рок, только рэп или только дроун-эмбиент. Наверное, таких уже и не осталось, но, в любом случае, широта интересов у людей, которые слушают музыку в наши дни, как правило, не выходит за определенные рамки, набора, допустим, предпочитаемых жанров, частот, тем и темпов, довольно линейным образом, к слову, связанных с их так называемыми энергетическими структурами. Или, если вас пугает наш прыжок с места в карьер, с привычным набором психологических реактивных стереотипов.
Что слушающие одни и те же музыкальные стили по кругу при этом испытывают, и в чем заключаются эти рамки, почему они существуют, как они связаны с инерцией сознания в принципе? На нашем сайте несколько лет назад публиковалась любопытная статья «Особенности и проблемы восприятия музыкального произведения», а ведь все, в ней сказанное, относится только лишь к музыке с преобладающей «песенной» структурой! Даже этого, впрочем, достаточно, чтобы уловить ускользающую широту вопроса.

music4-396x500
Независимо от того, насколько вы отдаете себе в этом отчет, музыка – самый легкий, мгновенный, магический способ проникнуть в другую реальность, существующую, несуществующую или однажды существовавшую. Гораздо более эффективный, чем слово или изображение, и работающее убийственным катализатором в сочетании с ними, цементирующим иллюзию клеем. Этот факт является настолько общим местом, что достаточно просто обратиться к собственному опыту, чтобы понять – звук есть царь. Все постчаплинское кино строится только на звуке. Сиплый мерцающий ветер Вангелиса, сплетающий футуристический Лос-Анджелес в «Бегущем по лезвию». Восхитительный клиповый набор серф-стандартов у раннего Тарантино. Издевательски оптимистичные песни про солнечные деньки в ядерной мгле Fallout. Рисующая скрипучие как деревянная дверь на ветру узоры гитара Нила Янга в «Мертвеце» Джармуша.
Вагнер и Третий Рейх. Клавесин и дворцовые церемониалы. Гул барабанов в ночи. Чуть захлебывающийся от собственной правоты орган «Хаммонд» – и вот мы уже понимаем про 60-е больше, чем когда просто смотрим на фото детей цветов. Ретроджаз – и вот мы уже в мире сепии и громоздких автомобилей.
Больше чем тысяча фотографий волков вам расскажет пластинка Natural History Magazine, на которой Роберт Редфорд рассказывает на фоне воя зверей об их уникальном характере, а затем полчаса волки говорят уже сами в кропотливо выстроенной почти сюжетной саге. А чего стоит записанная в 1942 году, запиленная, но пробирающая до костей пластинка ирокезских шаманов с записью ритуалов, взывающих к духам, чтобы те помогли их сыновьям, отправившимся воевать с нацистами…
Это всё вещи в себе. Мы хотим подойти к тому, что интереснее делать как Кроули, но не с книгами – с пластинками. Поднимать оброненное вскользь артистом замечание о влияниях, что он слушал в детстве, читал, о чем думал. Для примера: однозначный чемпион в необъявленном конкурсе людей-перекрестков, указывающий на куда больше путей, чем те, по которым он сам прошел, это, конечно же, Дэвид Тибет. Лидер Current 93, пожалуй, самый отчаянный и успешный исследователь потерянного искусства (причем не только в звуках, а в целом), из всех, что встречались автору этих строк за его жизнь. Томас Лиготти, Тайни Тим, Луис Уэйн, Хильдегарда Бингенская, Эрик Стенбок, Чарльз Симс, Comus, Changes, Ширли Коллинз, Савитри Деви, Свейнбьёрн Бейнтейнссон – эти и многие другие имена выплыли из забытья и теперь гуглятся почти исключительно благодаря энтузиазму Тибета, никогда не устающего искать искры света в местах, про которые вообще никто и не думал.

music2-405x500
Да и новая волна интереса к библиотеке Наг-Хаммади, Лотреамону и наследию Кроули среди самых маленьких обусловлена, вероятно, во многом его стараниями. Изучать сформировавшие Тибета влияния очень просто – как человек благородный, он каждым из них стремится немедленно поделиться с миром, порой даже в виде переиздания – и интересно, даже интересней, пожалуй, чем собственная музыка Current 93, потускневшая и весьма однообразная в XXI веке. В русской литературе, кстати, в некоторым смысле схожую перекресточно-опылительную, пардон, функцию выполнял Евгений Всеволодович Головин.
Возвращаясь к музыке. Совершенно логично предположить, что если различная музыка позволяет проникать в различные туннели реальности, то некоторый объективный срез того, что человек слушает, позволяет понять, из каких деталей, частот, углов зрения, состоит его персональный мир. И здесь нам на помощь приходит отрада и предмет интереса современного меломана – микстейпы. Подкасты. Сборники.
Вы можете никогда не встретить Брайана Ластморда на улице, но, послушав его восхитительный микс для проекта Secret Thirteen, вы узнаете его с весьма неожиданной стороны. То же самое для, например, Zola Jesus, Бьорк, Бена Фроста и лютниста ван Виссема. Если вы заинтригованы инопланетной тонкостью и хрупкой неповторимостью вкуса обскурных титанов Zoviet France, вас порадует прослушивание десятков часов музыки, которая их вдохновляет в серии «A Duck in a Tree».
Едем дальше – и едем вокруг света. Мало что радует так, как внезапное обнаружение совсем других ритмов, чувств и реакций, свойственных малым народам, которые не разглядеть за стеной снобистского отчуждения и айфонов, белых как тело монотеистского Господа. Прикоснитесь к их жизни, к их празднеству через пластинки уникального проекта Kink Gong, катающегося по планете и запечатлевающем самые разные краски жизни – от Индонезии до Танзании.
Вообще действительно творческие люди часто обращаются к странам так называемого третьего мира в поисках новых миров и звуков – от Дэймона Албарна и Элайджи Вуда до Энтони Хегарти, который последний раз был замечен недавно где-то в компании австралийских аборигенов, и выглядел очень довольным. Это не блажь и не бремя белого человека – это исследовательская работа, расширение собственных горизонтов, порой ломая старые через колено. Новое время и новая плоть требуют новых гимнов.
Меломанство (и тут, повторюсь, легко спутать то, что у вас в голове откликается на это слово с тем, о чем речь), на мой взгляд, как-то связано с общей открытостью миру и готовностью перепрограммировать свои убеждения. Чем больше факторов, из которых мы осознанно складываемся, тем многограннее результат.
Может уйти полжизни на поиск всех трех сотен эзотерических групп, которые перечисляет в качестве повлиявших на Nurse With Wound в буклете первого альбома 22-летний (!) Стивен Стэйплтон – речь о давно культовом на западе Nurse with Wound list, и он точно немного расширит ваш кругозор. Тройной сборник «Songs in the key of Z» не расскажет, но намекнет на сокрытый от привыкших к MTV глаз необъятный мир самиздат-музыки, которая часто делается откровенными сумасшедшими, но от этого не менее зачаровывающа. Потянув за каждую из этих ниточек внутри каждого из клубочков, вы найдете бездну – и именно там обретаются настоящие клады. Думайте, ищите, исследуйте, никогда не останавливайтесь.
Когда вы осознанно выбираете себе музыку, отмечаете, что же нового вы из нее узнаете и почему, примеряете на себя иные образы мысли и модусы действия, вы начнете постигать то, ради чего это все затевалось – универсальный принцип конструирования и влияния, и великий парадокс того, как понимание того, из каких частиц изготовлен каждый дюйм врат, позволяет вам проводить Поток. Свой собственный, чистый и яркий.
Секрет психической юности в том, чтобы каждый день слушать новую музыку.
И вообще – узнавать и пробовать что-то новое.

A.T.

music5-500x404
The Big Bang. The ultimate hero of low frequency. The divine intergalactical bass drum connecting the tribes of our solar system. If we could communicate from our tiny piece of solar driftwood into another galaxy what would we say?
We can send out pictures, symbols, chemical formulas or language. The magic of music is a sign of consciousness that could be understood on far-flung worlds millions of lightyears from our horizon.
Music is an interstellar language from a highly insignificant planet one of nine in our system which sails through time and space till the next one, the next inevitable Big Bang.
Dieter Meier

Share: